?

Log in

No account? Create an account

yehola


Жизнь в ощущениях


(no subject)
yehola
- Что значит НАСТОЯЩИЙ? - спросил однажды Кролик, лежа рядом с Кожаной Лошадью в детской возле каминной решетки, пока Няня не пришла убирать комнату.- Это значит, что у тебя есть штучки, которые жужжат внутри, а снаружи торчит ключик?
- Настоящий не означает то, как ты сделан, - ответила Кожаная Лошадь. -Это то, что с тобой происходит. Когда ребенок очень-очень долго любит тебя, непросто играет с тобой, а ПО-НАСТОЯЩЕМУ любит тебя, вот тогда ты становишься Настоящим.
- А это больно? - спросил Кролик.
- Иногда, - сказала Кожаная Лошадь, потому что всегда была честной. - Но когда ты Настоящий, ты не против, чтобы было больно.
- Это происходит сразу же, как будто тебя заводят, - продолжал Кролик, -или постепенно?
- Это происходит не сразу, - сказала Кожаная Лошадь. - Ты превращаешься.Это занимает много времени. Вот почему это не часто происходит с теми, кто легко ломается, или у кого острые края, или кого нужно бережно хранить. Обычно к тому времени, как ты становишься Настоящим, почти вся твоя шерсть выдирается,глаза выпадают, крепления расшатываются, и ты становишься очень потрепанным. Но все это совершенно не имеет значения, потому что когда ты Настоящий, ты не можешь быть некрасивым, разве что только для тех, кто ничего в этом не понимает.

Марджери Уильямс. Вельветовый кролик.

Хочу быть пилотом Боинга 747
yehola
У меня есть мечта. Я хочу быть пилотом Боинга 747.

Маленькие самолетики мне не подходят, потому что я не хочу летать на маленьких. Я хочу на Боинге 747! С четырьмястами пассажирами на борту!
Стюардессой быть тоже не хочу, потому что хочу сидеть в кабине и смотреть вперед. И потом, всякие приборчики вокруг и слова типа "эшелон", "реверс" и "глиссада" гораздо интереснее, чем раздача горячего питания и утомительные возгласы "мясо-курица-рыба".

Если бы я была пилотом Боинга 747, то я перестала бы бояться взлетов и посадок, а также тех моментов, когда самолет дает неслабый крен, поворачивая вправо или влево. Находясь в зоне турбулентности, я бы мило улыбалась остальным пилотам, а не сидела вжавшись в кресло и закрыв глаза. Я бы лично готовила план полета и наконец уже точно знала, где это мы сейчас.

При заходе на посадку я бы видела взлетно-посадочную полосу. Я хочу увидеть ее сверху: чуть вдалеке и впереди! Хочу предвкушать посадку и наслаждаться ею, а не трястись от страха, наблюдая одним глазом за увеличивающимися в размерах домодедовскими кустами.

Кстати, при заходе на посадку я заодно смогла бы:

1. включить посадочные табло (пристегнуть ремни)
2. немного поболтать с диспетчером о погоде
3. перевести двигатели и топливную систему в режим посадки
4. установить закрылки на 25 и выпустить шасси
5. проверить, горят ли кнопки системы LNAV и VNAV
6. еще немного поболтать с диспетчером и узнать всякие новости
7. нажать кнопки LOC и G/S для регулирования правильного положения самолета
8. включить автоторможение при начале приземления.
9. послушать после посадки аплодисменты в свой адрес.

Может быть я даже как-нибудь собралась бы приземлиться вручную. И уж точно я узнала бы, что делают летчики, когда самолет летит на автопилоте.

Я очень, очень хочу быть пилотом Боинга 747! Хочу разобраться, как вообще такая огромная штука может летать, а потом на авиационных форумах обсуждать особенности модификации 747-400ER по сравнению со стандартным 747-400.

Хочу послушать, как после завершения рейса командир похвалит меня!

Да, я забыла сказать. Я хочу быть вторым пилотом, потому что командовать в нашем Боинге должен все таки мужчина:)

Стадии привыкания к новой работе
yehola

Первая неделя. Я в шоке. Здравствуйте - до свидания. Не обедаю, почти не разговариваю. Дома - слезы.

Вторая неделя. Поинтересовались, почему я не ем ничего кроме конфет. Сказала, что "да, как-то есть не хочется". Дома, как только прихожу - плотно ужинаю и еще на ночь наедаюсь пельменями.

Третья неделя. Начала смеяться и обедать. Привыкаю.

Четвертая неделя. Узнала, какие рядом с работой есть магазины и кафе. Даже обнаружила любимую "Шоколадницу". Заметно полегчало. 

Второй месяц, первая неделя. В коридорах меня стали узнавать и здороваться сотрудники других департаментов.

Второй месяц, третья неделя. Стала принимать участие в коллективных мечтах о том, как было бы хорошо, если бы сегодня шеф ушел пораньше.

Третий месяц. Со мной иногда стало здороваться топ-руководство.

Четвертый месяц. Заметила, что сотрудники не бесполые, а делятся на женщин и мужчин. Многих женщин добавила в список "веселые девченки". Отдельных мужчин добавила в список "обворожительно улыбаюсь им при каждой встрече". Похоже, некоторые из этих мужчин добавили меня в список "буду заходить к ней почаще с каким-нибудь дурацким документом".
Кажется, стадия ежедневной опасности "а не уволиться ли мне?" миновала :)

Продолжаю привыкать...

UPD Пятый месяц. Директора трех департаментов устроили легкую склоку из-за того, на чьем проекте я буду юристом. Победил ген.директор с четвертым проектом.
Наверное они тоже стали ко мне привыкать:)

UPD1 Шестой месяц. Уволилась. Не привыкла.

Памяти уничтоженного войной Кёнигсберга
yehola
    


Впервые в жизни я была в городе, которого больше нет. Нет улиц, нет площадей, нет соборов и почти не осталось домов. И только иногда, как будто бы из небытия, появляются на пути чудом сохранившиеся старые здания. И вид этих зданий воспринимается как крик шепотом, когда уже нет голоса и сил – крик о том, что когда-то здесь совсем другой народ жил совсем другой жизнью.
Этот город необыкновенен. В этом городе появляется странное ощущение того, что во временном пространстве прошедшая война к нам гораздо ближе, чем мы привыкли об этом думать. Никогда и нигде – ни в одном из переживших войну российских городов, в которых я бывала, я не чувствовала ничего подобного. Даже в моем родном Петербурге, так тяжело истерзанном войной.

Чуть-чуть остановиться… Совсем ненадолго… Забыть на мгновение, зачем я здесь… Обернуться по сторонам, прислушаться к истории, попробовать увидеть то, чего уже давно не видно… И сделать поразительное и пронзительное открытие.

В начале войны гитлер хотел сравнять с землей Ленинград. Потом была блокада, были немецкие бомбардировки и тысячи жизней ленинградцев, погибших от голода. Потом был прорыв блокады, победа и возвращение величия Петербурга-Ленинграда – города российских императоров.
В конце войны штурм советских войск и американские бомбардировки сравняли с землей красивейший город Пруссии – великолепный Кёнигсберг, город германских королей. Этот город в 1945 году был почти неприступной крепостью с тремя рубежами укреплений. И там тоже была своя блокада. И тоже был ее прорыв. И тоже тысячи жизней погибших жителей Кёнигсберга… И только возвращения этого города к жизни не было.
Как странно, что именно в разрушенный в конце войны Кёнигсберг была привезена из разрушенных в начале войны окрестностей Ленинграда Янтарная комната…

Сегодня сравнение современного Калининграда и довоенного Кёнигсберга вызывает такой же шок, как если бы в Петербурге на месте Зимнего дворца, здания Главного штаба и Адмиралтейства увидеть хрущевки.

Никогда и ни за что я не хотела бы увидеть ничего подобного. Никогда и ни за что я не хочу, чтобы исчез мой город, по которому я, пятилетняя, ходила за руку с мамой. Я не хочу, чтобы исчезли дома, среди которых я была счастлива и несчастлива. Я не хочу, чтобы разом исчез фундамент моего мира, который так важен и так дорог для меня.

И может быть поэтому я, человек из совсем другого времени, другого народа и другой страны, понимая всю необходимость штурма Кёнигсберга и невозможность его сохранения, так тяжело переживаю уничтожение этого города. Мне, русской, родившейся в пережившем войну и победившем в войне Петербурге-Ленинграде, чудится боль жителя немецкого Кёнигсберга, вернувшегося через много десятилетий в то место, где когда-то был его родной город, и не нашедшего его…

Сегодня от довоенного Кёнигсберга остались лишь старые фотографии. И эти фотографии, вместе с немногими чудом сохранившимися немецкими домами и восстановленным католическим собором, безмолвно, но очень явственно свидетельствуют о том, что все в этом мире подчиняется одним законам, и зло, рано или поздно, тяжело и страшно возвращается туда, откуда оно исходит.
То, что осталось от Кёнигсберга – памятник одновременно жестокости и справедливости. То, что осталось от Кёнигсберга – память всем нам о том, как мало мы задумываемся о последствиях того, о чем думаем. И все же…

Сегодня в современном Калининграде на бывшей площади адольфа гитлера стоит Господний храм. А это значит, что мир, пусть и изменившийся, будет жить, пока в нем есть хотя бы капля Чьей-то любви…    


Шкаф или Удивительное рядом
yehola

Кто-то из моих соседей вынес на лестничную площадку старый шкаф.
И приклеил к нему бумажку с надписью НЕ НУЖЕН ! (с жирным восклицательным знаком).
 
Целый день шкаф не выходил у меня из головы.
Я решила, что это полнейшее безобразие. Ведь это же хороший заслуженный шкаф. Наверняка он много лет хранил в себе целый ворох хозяйских вещей. И наверняка ни разу не пожаловался, даже тогда, когда на него налепливали всякую ерунду (все дверцы в ободранных наклейках).
И вообще, сами бы постояли у всех на виду с такой унизительной надписью.
 
Короче говоря, я решила отодрать со шкафа гнусную бумажку. 
 
Вечером подхожу к шкафу... И что бы вы думали? Кто-то взял и оторвал часть бумажки со словом НЕ :)))
И теперь шкаф красуется в подъезде с почетной надписью НУЖЕН ! 
 
Как оказывается просто заменить плохое на хорошее. Гораздо проще, чем я думала:))
И очень радует, что есть все таки на свете справедливость.
И милосердие тоже есть.
Вот!

P.S. На прошлой неделе шкаф забрали. Надеюсь, он нашел нового хорошего хозяина.